Добрый день, коллеги и друзья! Размещаю здесь письмо Альбины Локтионовой, обращенное ко всем в связи с критикой работы Берта Хеллингера. Пожалуйста, прочтите! Ильдар.

Я решила высказать свое мнение, поскольку оно у меня давно сложилось, и то, что я слышу вокруг Берта,  и последние новости относительно «непризнания»  директором иснтитута консультирования и системных решений  интенсивов Берта в России , заставляют меня откликнуться и его таки  выразить.  Может  быть те, кто слышит какое-то мнение, услышав другое, придет, наконец, к своему. Мы – взрослые люди, и  вы  сами решите,  как называются те вещи , которые происходят.

     Итак, все, что написал, сделал /сказал Берт, сразу же  входило  в    работу любого расстановщика, все этим пользовались долгое время, значительно продвинув свою работу и круг клиентов. Никто однако, на мой взгляд, не поднялся на  или не опустился на уровень глубины Берта.  Так сопровождать душевное движение человека, может только Берт,  рядом  с ним происходит глубокое, и течения, существующие  в жизни человека, меняются. Отрицать это – противоречить фактам. Что получил  Берт в ответ?  Все пользовались его именем, организовывали свой бизнес, относились к работе Берта как  к чему-то очень ценному, тиражировали, печатали книги, говорили спасибо, шли дальше   по своим делам и пути. Нормальная жизнь.

     Берт тоже шел дальше, и вот почему-то тот же самый способ бытия, который  всем так помог продвинуться в работе и в жизни, тот же самый  способ начал вызывать бешенное сопротивление и критику. Видимо раньше — это была игра  в восприятие и в понимание, если то, что  называлось ценным и предлагалось другим как очень ценное, так легко выбрасывается . Если человек научился писать, он не может сказать: «теперь я не буду писать». Если  люди обводили какие-то фигуры и считали, что это и есть « писать», то сказать: «теперь я не пишу», — очень легко:  нужно начать обводить другие фигуры. Получается, что  люди, которые это покупали  как ценное были обмануты, они покупали как ценное то, что для продающего вообще никакой ценности не предсталяло.  Ценность проверяется имено тогда, когда трудно, когда на нее  нападают и за нее нужно стоять. Что-то, что нравится всем, обладает еще очень сомнительной  ценностью. Ценность определяется, когда я  остаюсь. Как можно учиться у людей, которые продают то, что для них самих не ценно, как что-то очень ценное? И что они вообще продают?

     Ведь тем же самым инструментом, каким Берт приходит  к заключению, что немка, которая родилась и выросла в России имеет проблемы в Германии из-за того, что считает себя немкой и забыла русскую душу (гениально!), тем же самым «Бертом» он (Берт) приходит к своим  выводам про Гитлера. За этим стоит один и тот же взгляд. Есть взгляд и есть труды, плоды  этого взгляда, они заставляют отшатнуться, но любой мыслящий человек, мысля самостоятельно и вне стереотипов, может прийти к  таким же плодам, которые заставят его отшатнуться, но почему нужно отшатываться от Берта, еще и клеймить его и его учеников, которые хотят научиться видеть и воспринимать на более глубоком уровне? Почему бы внимательнее не поучиться самому взгляду?

     Я была на семинаре в Пихле, где Миша Бурняшев не был и цитирует фразу, вырванную из контекста. И мое самое большое открытие было, что Берт в высшей степени существует в согласии  с самим собой — что мыслит, что говорит и что делает, и все его шокирующие заявления – отвлекают людей , которые застряли  в стереотипах, от важного, от того,  что  он идет по пути силы и является в этом смысле воином.

     Кто такой воин по Кастанеде, в чем состоит  путь силы? Это человек, который  бережно обращается с  силой, он ее  собирает, приглашает, но никогда не использует, не эксплуатирует. И он следует сути вещей и следует  пути своего сердца. В конечном итоге, говорит Дон Хуан, различие между добром и злом исчезает, остается одна и та же сила и ее разные действия. А воин всегда  следует пути сердца.

     Существует философский теодицейский вопрос: почему существует зло, как мог Бог его допустить, зачем допустил так много страдания? И есть так много ответов, пытающихся приблизиться к замыслу. Один из ответов – потому что Бог этого хотел, это тоже его сила.  Это, между прочим Блаженный Августин, который написал  всеми ценимую и цитируемую «Исповедь». Современная философия так относится к вопросу о Добре и Зле: «Не может быть конституировано однозначных аксиологических матриц для дихотомического противопоставления добра и зла (см. Статью Бинаризм, в разделе  Этика Философского словаря). В силу этого проблема Т. утрачивает не только актуальность, но и основания своего проблемного статуса: по оценке Фуко, если ранний Ницше еще задавался вопросом «следует ли приписывать Богу происхождение зла», то зрелого Ницше этот  вопрос лишь «заставляет улыбнуться».

Таков  был контекст  семинара, в котором  появилась эта вырванная фраза. И контекст личности, которая эту фразу  произносит, это расстановка про Иисуса и Каифу, а не  рейхканцелярия Гитлера.

Я недавно беседовала  с одним нашим выдающимся философом, не буду  называть его фамилию, уже старенький. Про Гулаг и его определенную часть, он сказал: «Ну 500 тысяч, — это незаметно», и если вдуматься -действительно это капля, которая растворяется и незаметна. То есть, чтобы что-то изменилось , нужно намного, намного больше… И этот русский философ  тоже думает про фашизм  и евреев  очень неоднозначно…

И теперь непосредственный контекст фразы – Берт спросил, почему  в Европе  уже так долго мир? Почему стала возможна объединенная Европа? Какая сила  за этим стоит? Кто был самым большим  миротворцем Европы? И потом была пауза, все думали. Я тоже. Сначала я подумала о Сталине и Жукове, но вспомнила про подавленные  восстания  в Европе, и про разделенный Берлин, потом я думала, что американцев часто называют  миротворцами, но что  для Европы это как –то поверхностно, кто-то назвал французского маршала, который потом стал президентом Франции. Вот  тут Берт и произнес эту фразу: Гитлер был самым большим миротворцем для Европы. И тут же добавил «Цена конечно была  ужасающей».

Все ужасное вызывает такое противостояние и взлет духа, которого бы  без  этого просто бы не было. Что касается России, на мой взгляд, в  войну освободилось такое мощное  духовное начало, которое   репрессиями было  почти заглушено. И правда также , что  многие его носители были войной уничтожены . Цена была ужасающей. Может только в свете этой цены сохраняется мир, если о ней помним и ее платим?

Вот говорят: «Хеллингер жил в рейхканцелярии».  Когда он  только  там поселился, Харальд Хонен спросил меня: «Что для тебя как для русской значит, что  он поселился в рейхканцелярии?». Я испытала такое же странное чувство, как когда я услышала, учась в школе,    про смерть Брежнева: в той ситуации в школе полагалось огорчиться, а я почувствовала нечто иное, в направлении радости и надежы. Я послушала   свои  чувства и ответила: «Для меня это значит, что война закончилась».

В один из приездов Берта в Москву  мы гуляли по Красной площади и немец, который был с нами, поспешил  заметить: «Вот, видна TAETER –энергия!»  (энергия насильника, преступника дословно). Берт ответил : «Осторожно! Здесь речь идет об освобождении, здесь немцы были TAETER, этот жест –остановить. Здесь- другое. Хороший памятник».

В этом контексте мне понятно,  что говорит Берт про Гитлера,  с  выводами я была бы осторожна, они должны быть так же парадоксальны.

Мне непонятен смысл распространяемых директором института консультирования и системных решений  писем и высказываний. Они, на мой взгляд, его плохо характеризуют . Человек, который так хорошо  заработал на Берте,  его не понял и фактически предал,  он так же  закрывает своим ученикам дорогу ко многим вопросам:

Вот говорят: В Мексике Хеллингеры  спровоцировали людей   сопровождать слова: Да-папа, Да-Мама – нацистским жестом. А в Монголии на каждом платочке- свастики, да что там, каждая вещь связана  коловоротом, свастикой. На европейской территории этот символ запрещен, по праву, но в других местах оберегает  жизнь. Если есть жест, выражающий силу любви, почему бы не адресовать его туда, где он нужен, куда надлежит — родителям? Может он родился у этих людей в ходе упражнения? Я там не была, не знаю.

На семинаре в Пихле меня попросили провести расстановку в одной из учебных групп, которая работала после семинара. Речь шла о  молодой женщине, дядя которой был  эссесовским офицером и погиб. Женщина не замужем, у нее  нет детей, было видно, что  она фактически не дает себе жить. Она идентифицирована с жертвами и очень страдает. Дядя все время  как приклееный смотрел на Россию и стремился быть  с ней, с кем-то из русских, он хотел, чтобы его приняли, чтобы его видели. Но смотрит на него и видит его только племянница.   Решение было таким: русская, заместительница жертв, сказала: «Я вижу тебя как врага».  Этот немец был, однако, переполнен любовью к России и просил о любви и прощении.  Движение было: « Любви ты не заслужил». Племянница  на стороне жертв, обнявшись с жертвами, сказала ему: «Я люблю тебя, я вижу тебя. Меня ты убил тоже». После этого «русские», которые стояли обнявшись с племянницей,  стали смотреть на него иначе, и русская смогла дать ему руку. Освободилась от объятий немки и сказала ей : «Живи. Иди». Та с помощью своей мамы смогла перешагнуть  через убитых и идти.

Человек – наполовину немец, отчасти еврей,  который  замещал эссесовского офицера, написал мне через какое-то время, что в  его душе  что-то пришло в глубинное движение и сейчас в нем много мира. Я тоже много думаю про эту женщину и эту расстановку. Про многих убитых и особенно детей , убитых  в войну. Но эта женщина  помогла  мне смотреть и на немцев. Берт прав – от  преступника идет большая  энергия  к примирению.

Хороший вопрос, который стоило бы Берту задать: значит ли   то, что он  называет  Гитлера  миротворцем Европы то, что он сам, персонально, хочет сказать что-то хорошее о Гитлере?

 Это все поставило бы  на свои места.

Но с Бертом никто из расстановщиков не разговаривает персонально, все   предпочитают сразу очень быстро откреститьтся. Может  так удобно, выгодно, или страшно?

Здесь полной противоположностью ведет себя Софи. Она может сказать: я не согласна, я   здесь   сделалю так , часто делает непонятные вещи или ошибки, иногда Берт на них указывает, иногда, как он сказал про одну работу  в Пихле, терпит «из сочуствия  с женой»..   Софи дает  такой  важный урок всем ученикам, именно тогда, когда мы сидим в зале и ругаем  Софи за то, что она не понимает или перебивает Берта, и со стороны видим то, что называем ошибкой! Урок такой: если Софи, которая с Бертом целыми днями лично и в работе тоже,   делает ошибки и что-то не понимает, и высокомерно себя ведет, то какие же ошибки делаем мы и как не понимаем Берта мы? И как высокомерны бываем мы? И почему многие  так  высокомерны  и не принимают  Софи? Мы  — не лучше.   Ругать Софи – это возможность не смотреть на свое  непонимание и ограниченность.

Ну  вспомним,  как Берт радуется и сияет, когда Софи  работает красиво и делает то, что не может он,  потому, что она еще к тому же  – женщина. Чего лишили Берта его ученики, уйдя от него?  Софи — жена и сотрудник и работает   для него 24 часа  в сутки, что само по себе  заслуживает особой благодарности, жены это знают, и если она ошибается и что-то не понимает, насколько ошибаются тогда другие?

Насчет того, что она поет ему бесконечные хвалебные дифирамбы, и даже называет пророком.

 Я считаю , что человека в старости нужно  восхвалять  и  чтить, напоминать о ему же о  его заслугах, награждать, это особая потребность долгой жизни, от этого живут дольше, и работают дольше, это дает крылья, достоинство,  перед тем, что ты все неумолимее чувствуешь свою физическую немощь.  Насчет пророка – многих при жизни называли пророками, некоторые сами себя  так называли, когда некому было назвать, вот Пушкин написал  гениальное стихотворение «Пророк», где пишет «Как труп в пустыне я лежал, и Бога глас ко мне возвал…», он идентифицировался с пророком.  Жаль, что Наталья Николаевна не   могла  сказать на балу:  «А вот Александр Сергеевич, он — принадлежит другому измерению и будущему, он – пророк».  Если бы она это сделала, как бы к ней отнесся свет?  Но Пушкина бы она нам сберегла. 

Альбина Лактионова